Интерпретация поэтического текста М. Сеспеля «Жизнь моя».


Жизнь моя, за какими холмами

Твой с уютною кровлею дом?

Тихой тенью, побитой камнями,

На распутьи стоишь босиком.

 

Стан твой юный, медвяные плечи

Выпила непогоды пурга,

И устам обескровленным нечем

Поцелуев огни возжигать.

 

И когда-то упругия груди

Рассекла ветра хлёсткая плеть, —

Всё же... кто же меня, кто же нудит

Жгу чей жаждой к Тебе пламенеть.

 

Жизнь моя! За какими холмами

Твой с уютною кровлею дом.

Тихой тенью, побитой камнями,

На распутьи стоишь босиком.

27 мая 1922, Волчья Гора

1 шаг. Первоначальное восприятие. Какими эмоциями пронизано это стихотворение?

Почему так считаете? Докажите свою мысль словами из текста.

Что бросается в глаза в этом произведении с первого прочтения? Почему?

(Чувство тревоги,  здесь говорится о боли автора, об одиночестве и покинутости, о любви).

2 шаг. Прочесть данное произ­ведение ешё раз, применив технологию медленного чтения каждой строч­ки, строфы, задумываясь над тем, что нового внесла эта строфа, строчка, фраза для общего понимания текста, что изменила в восприятии, как пе­рестроила первоначальное восприятие.

В строении любого текста можно выделить три уровня (идейно-образный, лексико-стилистический, фонический), на которых располагают­ся все особенности его содержания и формы. Это разделение было пред­ложено Б. И. Ярхо.

Первый: верхний уровень — идейно-образный. В нём выделяем два подуровня:

а) идеи и эмоции;

б) образы и мотивы.

Эмоции мы уже отметили, на идею же стихотворения выйдем чуть позже. Говоря об эмоциях данного произведения, заметили в нём тревогу, боль, покинутость, любовь. Теперь нам надо выделить все образы, а также все прилагательные, характеризующие данные образы, все мотивы.

Образом считаем всякий чувственно вообразимый предмет, лицо, то есть потенциально каждое имя существительное.

Мотивом считаем каждое действие, то есть потенциально каждый глагол, каждое деепричастие и причастие. Сюжетом считаем последовательность взаимосвязанных мотивов.

Например: «жизнь» — образ; «жизнь стоит на распутьи» — мотив. Б. И. Ярхо приводит яркий пример:

«конь» — это образ;

«конь сломал ногу» — мотив;

«Христос исцелил коня» —сюжет. "

3 шаг. Приступая к анализу идейно-образного уровня, прочесть стихотворение третий раз и выделить все имена су­ществительные, то есть все образы, составить цепочку:

«жизнь» — «холм» — «кровля» — «дом» — «тень» — «камень» — «распутье» — «стан» — «плечи» — «непогода» — «пурга» — «уста» — «поцелуи» — «огонь» — «грудь» — «ветер» — «плеть» — «кто же» — «жажда» — «холм» — «кровля» — «дом» — «тень» — «камень» — «распутье».

Интересно то, что данная цепочка начинается с образа «жизнь», завершается же образом «распутье». Далее существительные, создаю­щие образы, распределяем по тематическим группам.

Какие же у нас получились группы?

1. «Холм» — «пурга» — «ветер» — «плеть» — «камень».

2. «Жизнь» — «тень».

3. «Дом» — «огонь»— «кто же».

4. «Стан» — «плечи» — «уста» — «грудь».

5. «Распутье» — «жажда» — «поцелуи».

Первая группа — это образы внешнего мира.

Вторая группа — это образы бытия, представляющие собой антитезу.

Третья группа— это образы мира горнего, мира мечты.

Четвёртая группа — это образы, воссоздающие внешний облик ли­рического героя.

Пятая группа — это образы, воссоздающие внутренний мир, внутреннюю ауру лирического героя.

Остановиться на каждой группе образов, проанализировать их, высказать свои ассоциации.

Остановимся на образах внешнего мира: «холм» — «пурга» — <<ветер» —_«плеть» — «камни».  Для начала выясняем: в прямом или переносном смысле употреблены эти существительные. В данном произведении все они употреблены в переносном смысле, то есть метафорически. А если это так, то они требуют расшифровки.

«Холмы» — периодически возникающие препятствия, они меша­ют лирическому герою достичь сокровенного очага, в котором теплится огонь желания, пламень счастья жизни.

«Плеть» — ударная волна мрачной стихийной силы. Это сила «ве­тер», но это не тот ветер,_что ласкает тебя, а тот, что «разрубает» своим раскаленным кнутом ещё молодую грудь лирического героя. «Плеть» — это удары судьбы.

«Камень» - удары внешнего мира, получаемые лирическим геро­ем в период его тонкой скорби от боли, получаемой жизнью. Это тоже удары судьбы.

«Пурга» — снежный ковёр, обволакивающий лирического героя и не дающий ему прорасти.

4 шаг. — О чём говорят нам образы внешнего мира?

Эти образы говорят о том, что внешний мир к лирическому герою относится сурово, даже враждеб­но, oн дарит ему «холмы», «пургу», «ветер», «плеть», «камни».

Как же эти удары судьбы встречает лирический герой? Он их встречает мужественно, стойко, с большим терпением, его ещё не покинула «жажда жизни».

На что здесь надо обратить внимание? На метафорич­ность образов, на то, что все слова употреблены в переносном смысле, что, например, «камень» — это не тот камень, что лежит на обочине дороги, а удары судьбы.

Ос­тановимся на второй группе: «жизнь» — «тень». У  героя жизнь преврати­лась в тень. Почему? От тех ударов, что ему преподносила судьба. Да, жизнь, от каждого брошенного кем-то камня и  всхлипывания своего наро­да превращалась всё более и более в тень. Как же душа героя встречает эти плети? Мы видим, что она встречает их стойко. Выходим на основ­ной конфликт произведения, который состоит в противоборстве враждеб­ных внешних сил и души лирического героя, выражается  этот конфликт и отвлеченными понятиями, и кокретными образами —с одной стороны «распутье», «жажда», с другой стороны—- «обескровленные уста».

"Природа в художественном мире данного произведения присутствует лишь метафорически, быт же отсутствует совсем. Как же здесь представ­лен душевный мир героя? Мы видим его боль и любовь к жизни одновре­менно. Чего же больше? Конечно, любви. Лирический герой восклицает:

Все же... кто же меня, кто же нудит

Жгучей жаждой к Тебе пламенеть.

Кто же? Что же?

Ответа не прозвучало. Вместо него — отточие.

Таким образом, мы выходим на идею произведения: зной­ное жизненное пекло, жизненные бури надо встречать с достоинством, великим терпением и мужеством.

После определения идеи произведения желательно обратить вни­мание на то, какими прилагательными подчёркнуты эти имена суще­ствительные, какие качества и отношения выделены в этом художествен­ном мире. У нас получилась следующая картина: жизнь, побитая камнями; дом с уютной кровлей; тень тихая; стан юный; плечи медвяные; уста обес­кровленные; груди упругие; плеть хлёсткая; жажда жгучая.

Что мы видим? Мы видим прилагательные, характеризующие вне­шние силы: плеть хлёсткая, то есть боль приносящая, но мы видим и прилагательные, дающие внутреннюю характеристику: жгучая жажда (к жизни, к Нужности). Они также выводят на идею произведения: жиз­ненное пекло надо встречать достойно.

Далее выводится цепочка мотивов: «побитая «(жизнь) — «сто­ишь» — «выпила» — «возжигать» (нечем) — «рассекла» — «нудит пламенеть» — «побитая» (жизнь) — «стоишь».

Глаголы состояния — «нудит пламенеть», «побитая».

Глаголы действия — «выпила» — «рассекла» — «возжигать».

Глаголов действия достаточно (выпила— рассекла), но действен­ность их ослаблена тем, что они даны в прошедшем времени, то есть их действие уже прошло, состоялось.

Глаголы состояния даны в настоящем времени (нудит пламенеть, стоишь) как реальность.

Что из этого видно? Видна та же идея произведения;  настоящей жизни невзгоды судьбы следует встречать мужественно. Художествен­ный мир произведения статичен, все действия внешнего мира были в прошлом, сейчас внешне выраженных действий нет, всё это работает на основную тему стихотворения: изображения любви к жизни, несмотря на её невзгоды в прошлом.

Итак,_мы вычитали и выписали из стихотворения сначала все су­ществительные, потом все прилагательные и глаголы. Из этих слов пе­рёд нами сложился художественный мир произведения: из существитель­ных — его предметный (и понятийный) состав, из прилагательных — его чувственная (и эмоциональная) окраска, из глаголов — действия и состояния, в нём происходящие.

5 шаг. Разобрав верхний уровень (идейно-образный), проанализировав все образы и мотивы, выведя идею произведения, приступаем к анализу уров­ня среднего — лексико-стилистического. В нём тоже два подуровня: лек­сика, то есть слова, рассматриваемые порознь (прежде всего слова в пе­реносном значении, то есть тропы); синтаксис, слова, рассматриваемые в их сочетании и расположении. Интересно знать, что всякое нестандарт­ное, не нейтральное словесное выражение древние называли «фигура­ми». Синтаксис же — это наука о словесном выражении. Здесь надо об­ратить внимание на риторические обращения, риторические вопросы, необычные обороты.

В данном стихотво­рении Сеспель дважды прибегает к риторическому обращению:

Жизнь моя,... (в первой строфе — запятая после обращения).

Жизнь моя!.. (в пятой строфе — восклицательный знак).

Что этим хочет сказать автор? То, что жизнь для него важнее все­го, что он её любит, что он жаждет жить.

Риторическое обращение (от греч. rhetor — оратор) — одна из стилистических фигур. По форме, будучи обращением, риторичес­кое обращение носит условный характер. Оно сообщает поэтической речи нужную авторскую интонацию: торжественность, патетичность, сердечность, иронию. В данном случае выражена интонация любви, сердечности.

Риторический вопрос (от греч. rhetor — оратор) — одна из стилистических фигур, такое построение речи, главным образом поэтичес­кой, при котором утверждение высказывается в форме вопроса. Ритори­ческий вопрос не предполагает ответа, он лишь усиливает эмоциональ­ность высказывания, его выразительность.

В этом стихотворении также есть риторический вопрос:

Всё же… кто же меня, кто же нудит

Жгучей жаждой к тебе пламенеть.

Сеспель утверждает то, что сердце его пламенеет к жизни, но это утверждение он высказывает в форме риторического вопроса, усиливая тем самым эмоциональность данного высказывания. Эти стилистичес­кие фигуры также выводят нас на идею произведения: жажда жизни, несмотря на все бури жизни, берёт верх. Встречаем ли мы здесь нео­бычный порядок слов? Да. Например: Сеспель пишет не «моя жизнь», а «жизнь моя». Почему? Он акцентирует наше внимание опять-таки на то, что тяга к жизни для него важнее всего.

Проанализировав средний уровень, останавливаемся на уровне нижнем — фоническом, звуковом. Это, во-первых, явления стиха — мет­рика, ритмика, рифма, строфика; а во-вторых, явления собственно фо­ники, звукописи: аллитерация, ассонанс. Этот уровень воспринимается слухом. Аллитерация — повторение согласных звуков. Ассонанс — повторение гласных звуков.

Что же мы слышим в этом произведении? Чётко слышится аллите­рация на звук (ж). Данная аллитерация помогает нам ощутить душевные страдания лирического героя, мы как бы даже слышим и видим его внут­реннее жжение:

Всё же... кто же, кто же меня нудит

Жгучей жаждой к Тебе пламенеть.

Кроме этого, мы слышим и аллитерацию на звук (н), она передаёт внутренний стон поэта. Слышим ассонанс на звук (у) — он передаёт боль, гул души. Но наряду с этим нам слышится и ассонанс на звук (о). Это божественный звук горнего мира, мира любви и веры.

Фоника тоже выводит  нас на идею данного произведения; мы слышим гул сердца, его стоны, но мы слышим и звуки  миpa горнего, мира любви, и их больше в этом произведении, значит, и через фонику поэт говорит нам о том. что жизненные бури надо встречать с любовью в  сердце, то есть достойно.

Но, чтобы художественный мир произведения приобрёл оконча­тельные очертания, нам нужно посмотреть на то, как выражены в нём точка зрения автора, пространство и время. Точка зрения автора субъек­тивна. Почему? Потому, что мир представлен не столько внешним, сколь­ко внутренне пережитым автором.

Как же здесь выражены пространство и время? Пространство здесь выражено достаточно глубоко, потому что поэт говорит о «холмах», о «до­роге-распутье», время же представлено при помощи кольцевого обрамле­ния произведения: настоящее — прошедшее — настоящее, значит, насто­ящее поэта (а он и есть, как мы считаем, прообраз лирического героя) волнует больше, чем прошедшее. Но сквозь настоящее всё же просматри­вается время будущее, пусть намёками, но оно всё же просматривается:

Жизнь моя, за какими холмами

Твой с уютною кровлею дом...

Данное риторическое обращение — это обращение-вопрос, заданный пространству, тому пространству, где должен был быть дом поэта с уютною кровлей. Исходя из этого, мы можем сказать, что, представляя пространство и время, поэт делает акцент на будущее, то есть он верит в свой дух, тот дух, который, сопротивляясь настоящему, устремляется непобеждённым в просторы будущего.

 

 

 

 

Написать комментарий

*  

Защитный код
Обновить
→